Мощностей не хватает: Россия наращивает импорт протезов рук и ног из Германии

В первом полугодии 2026 года Россия импортировала из Германии протезов и искусственных суставов (эндопротезов) на €79 млн (около 7,4 млрд рублей) — почти на €19 млн больше, чем за аналогичный период прошлого года. Такие данные следуют из расчетов Forbes на основе статистики внешней торговли Евростата. Ранее на рост немецких поставок протезов в Россию обратила внимание газета Welt am Sonntag.
Быстрее всего росли поставки эндопротезов — искусственных тазобедренных, коленных и других суставов, которые устанавливают хирургическим путем. За год поставки увеличились в полтора раза, до €37,8 млн (около 3,5 млрд рублей), и обеспечили почти 70% общего прироста. На протезы рук и ног, комплектующие к ним и некоторые другие искусственные части тела, которые считаются вместе с протезами конечностей, пришлось €41,2 млн (около 3,9 млрд рублей). Это на 16% больше, чем в первом полугодии 2025-го.
Forbes также сопоставил текущие объемы с уровнем 2021 года. В первом полугодии 2026-го поставки протезов конечностей из Германии оказались в 5,4 раза выше, чем за тот же период 2021-го (€7,6 млн), эндопротезов — в 6,1 раза (€6,2 млн). Резкий рост начался в 2024 году: поставки протезов конечностей, которые в 2022 и 2023 годах держались на уровне около €25 млн в год, в 2024-м выросли почти вдвое, до €48 млн, а в 2025-м — еще на 76%, до €84,4 млн. Эндопротезов в 2022 и 2023 годах Германия поставила в Россию на €22,8 млн и €25,2 млн, в 2024-м — на €44,7 млн (в 1,8 раза больше), а в 2025-м — на €60,5 млн (еще +35%).
Больше пациентов, быстрее процесс
По данным Минтруда в Единой межведомственной информационно-статистической системе (ЕМИСС), в 2024 году люди с инвалидностью получили от государства 152 661 протез рук и ног против 99 515 годом ранее. Это больше, чем в любой из предыдущих 10 лет. Девять из десяти выданных изделий — протезы ног: их выдали 138 118 против 91 220 в 2023-м. Протезов рук — 14 543 против 8295. Данные за 2025 год ведомство не публиковало.
В 2025 году на обеспечение людей с инвалидностью всеми техническими средствами реабилитации всех видов, включая протезы, в бюджете Социального фонда изначально закладывали 75,4 млрд рублей, но затрачено было больше — 120 млрд рублей. В федеральном бюджете на 2026 год на эти цели заложено 98,16 млрд рублей. При этом расходы конкретно на протезы отдельно не выделены.
Росту рынка во многом способствует социальная политика, считает гендиректор компании по производству протезов Steplife Иван Худяков: протезы по индивидуальной программе реабилитации оплачивает Социальный фонд, и выдавать их стали заметно быстрее. «Раньше получение протеза могло затягиваться до года: сначала нужно было оформить инвалидность, потом дождаться, пока фонд закупит изделие по госконтракту. Сейчас инвалидность после ампутации оформляют за несколько дней, а протез можно купить по электронному сертификату, не дожидаясь закупки и прохождения повторной экспертизы на инвалидность. Поэтому теперь подбор протеза и подготовка к протезированию начинаются сразу после ампутации», — пояснил он.
Изменилась и структура спроса, говорит учредитель ГК «Метиз» (специализируется на разработке и производстве комплектующих для протезов верхних и нижних конечностей) Николай Ермалюк: «Возрастная категория пользователей протезов конечностей существенно снизилась. А молодые и активные люди предъявляют повышенные требования к функциональности и технологичности изделий». По данным «Ростеха», до 2022 года доля молодых людей среди нуждающихся в протезах составляла около 8%, а в 2025 году дошла до 15–20%. В основном это участники «спецоперации»*, получившие ранения, уточняли в госкорпорации.
Российские производители комплектующих для протезов ног, по словам Ермалюка, «исторически развивались несколько медленнее» и не смогли сразу закрыть выросший спрос на высокотехнологичные изделия. «Это создало объективные предпосылки для увеличения доли международных брендов, в том числе немецких», — говорит он.
Руки с чипами
К высокотехнологичным относятся, например, протезы с микропроцессорным управлением: в них коленный сустав, стопа или кисть оснащены датчиками и электроникой и подстраиваются под движения человека, в отличие от обычных механических протезов. Рост спроса именно на такие протезы в марте 2025 года отмечал министр труда Антон Котяков: он говорил, что в последние годы их закупки увеличились более чем в два раза, из-за этого средняя стоимость протезирования одного человека за счет государства выросла до 970 000 рублей.
Именно этим директор ассоциации участников рынка средств реабилитации «АУРА-Тех» Иван Бирюков объясняет, почему закупки в Германии дорожают: «По нашей оценке, одна из основных причин — увеличение востребованности высокотехнологичных комплектующих для протезирования верхних и нижних конечностей». Заменить их российскими аналогами сложнее всего, добавляет он, — в них «сочетаются сложная механика, электроника и алгоритмы управления».
Крупнейший немецкий производитель протезов — Ottobock из Дудерштадта, который называет себя мировым лидером в бионике. В первом полугодии 2026 года выручка компании выросла более чем на 6%, до €854,1 млн. Глава Ottobock Оливер Якоби отмечал рост спроса из России, но назвал это направление небольшой частью европейского бизнеса — компания настаивает на том, что в России снабжает исключительно гражданских. По мнению опрошенных Forbes экспертов, доля Германии в поставках протезов и комплектующих в дальнейшем будет только расти. «На данный момент импортозаместить продукцию компании Ottobock невозможно, есть ряд востребованных комплектующих, аналогов которых в российском производстве пока нет», — говорит руководитель протезно-ортопедического центра «Сколиолоджик.ру» Григорий Леин, чья компания использует немецкие комплектующие.
Простые детали протезов — крепеж, трубки, адаптеры, неэлектронные стопы — в России давно выпускают сами, говорит Худяков из Steplife. Поэтому в штуках на российскую продукцию, по его оценке, приходится 80% рынка, а вот в деньгах — лишь 30%. Разрыв создают дорогие высокотехнологичные узлы: в этом сегменте доля импорта, по оценке Steplife на весну 2025 года, достигает 70%.
Слабее всего российские производители в таких узлах для протезов ног — коленях и стопах с микропроцессорным управлением. «Российских бионических стоп просто нет на рынке, только мы сейчас вывели первое пилотное изделие», — говорит Худяков. Сопоставимое с Ottobock качество, «и то не по всем позициям», как говорит Григорий Леин, есть у единиц, в частности он выделил компанию «Метиз». В бионических протезах рук, наоборот, российские компании сильны: около 45% этого рынка, по оценке Kama Flow, занимает протезная компания «Моторика». Всего функциональные узлы протезов выпускают около 20 российских компаний, а их производство в 2025 году выросло на 16% в деньгах, превысив 6 млрд рублей, сообщала замминистра промышленности и торговли Екатерина Приезжева.
Аналоги из Китая и Индии
Эндопротезы, в отличие от протезов рук и ног, не выдаются как средства реабилитации. Эндопротезирование суставов проводится по программе государственных гарантий. Чаще всего такая операция выполняется как высокотехнологичная медицинская помощь (ВМП), то есть когда клиника закупает протез и устанавливает его пациенту за счет квоты на оказание ВМП по специальному списку. Это могут быть как первичные случаи протезирования суставов (чаще всего тазобедренных и коленных, реже — других конечностей), так и ревизионные эндопротезирования — когда нужно заменить уже установленный искусственный сустав.
Аналитическая компания Eqiva собрала и проанализировала доступные открытые данные о квотах ВМП на эндопротезирование суставов: в 2025 году, по ее сведениям, клиники провели как минимум 86 216 операций по замене суставов на сумму 22,6 млрд рублей. В контур аналитиков попали 255 клиник из 63 регионов — из-за того, что данные публикуются не полностью. Кроме того, цифра не учитывает сегмент эндопротезирования за счет собственных средств граждан.
Объем ВМП-эндопротезирования в России ежегодно растет. Так, в 2025 году в сопоставимых клиниках — тех, где данные известны во всех периодах для сравнения — было проведено на 37,8% операций больше, чем в 2024-м, и на 48,3% больше, чем в 2023-м.
Быстрее всего клиники в последние три года наращивают объемы современных видов операций с использованием роботизированных установок — такая технология активно используется в федеральных медцентрах, например в Новосибирском НИИ травматологии и ортопедии имени Цивьяна (570 вмешательств по итогам 2025-го), НМИЦ травматологии и ортопедии имени Приорова (524) и Российском научном центре хирургии имени Петровского (РНЦХ, 430). В 2023 году таких операций насчитывалось около 900 на всю страну, а к 2025 году число приблизилось к 3000.
Травматолог-ортопед РНЦХ Олег Коваль связывает рост с тем, что пациентов становится больше: люди живут дольше и дольше остаются активными, поэтому эндопротезирование крупных суставов, по его словам, «из года в год набирает обороты». Хирург владимирской клиники «Денова» Дмитрий Смирнов называет еще одну причину: «Население стареет, и мы видим стабильное увеличение числа переломов шейки бедра на фоне тяжелого остеопороза».
Среди пациентов становится больше и молодых, добавляет заместитель директора по травматологии и ортопедии Санкт-Петербургского НИИ фтизиопульмонологии Денис Наумов: после пандемии коронавируса чаще встречается асептический некроз — разрушение сустава из-за нарушения его кровоснабжения. «Именно этой категории пациентов нужны эндопротезы, компоненты которых могут прослужить максимально долго. Чаще всего это керамические эндопротезы», — говорит он. Вслед за спросом растут и квоты. «Чем больше запросов, тем больше выделяется финансов», — констатирует Коваль.
Спрос на такие операции всегда был высоким, особенно в регионах, говорит врач-артролог, травматолог-ортопед «СМ-Клиники» Виктор Гудков: «В российской глубинке до сих пор можно встретить множество людей с выраженными деформациями суставов и нарушениями походки, которые годами не получали необходимой высокотехнологичной медицинской помощи». По словам Гудкова, в последние годы изменилась доступность такой помощи: в России стало больше травматологов-ортопедов, которые умеют делать такие операции, ВМП оказывают в большем числе регионов, а пациентов из небольших городов чаще направляют на операции в областные больницы и федеральные центры.
По словам Коваля и Гудкова, в российских клиниках ставят эндопротезы в основном крупных американских и европейских производителей — Stryker, Smith & Nephew, Zimmer, Evolutis. Но в связи с тем, что они дорожают, некоторые клиники вводят в оборот аналоги, в частности китайские и индийские: «Стоимость качественных импортных эндопротезов за последние годы выросла. Поэтому медицинским организациям приходится искать более доступные варианты, которые можно использовать в рамках существующих тарифов и квот», — говорит Гудков.
Китайские эндопротезы ставят и в РНЦХ, но только сертифицированные и проверенные, говорит Коваль: «Доктора ездят на заводы, смотрят, учатся, а дальше, после тщательного изучения техники, инструмента, данных литературных обзоров и пробных установок эндопротеза, уже принимается решение о централизованных закупках». В московской клинике АО «Медицина» (клиника академика Ройтберга), где ежегодно проводят более 800 эндопротезирований крупных суставов, тоже сообщили, что применяют эндопротезы из разных стран. «Мы используем эндопротезы как индийского производства, так и производства Швейцарии, Германии, Великобритании и США», — рассказал заведующий травматологическим отделением стационара клиники Евгений Тарасов.
А во Владимирской области, по словам хирурга клиники «Денова» Дмитрия Смирнова, «сейчас идет большой поток индийских протезов, а «Германии», напротив, осталось совсем немного». Пациенты, по его словам, «по старой памяти» боятся изделий, произведенных не в Германии, и просят именно немецкие, однако врачи работают с тем, что регион закупает по тендерам. «К слову, индийские и китайские компоненты показывают себя вполне рабочими инструментами», — подчеркнул врач.
В НИИ фтизиопульмонологии, по словам Дениса Наумова, около трети операций при артрозе выполняют с китайскими эндопротезами; на втором месте — российские, в частности казанского производства. Эндопротезы тазобедренного сустава в Татарстане выпускает, например, казанская «Анатомика»: в августе 2026 года она запустила в Зеленодольске производство мощностью около 20 000 комплектов в год. Европейские эндопротезы отходят на второй план, в том числе из-за цены, добавил Наумов: из тех же денег ОМС клиника оплачивает и сам эндопротез, и лечение пациента. «Российские аналоги и китайские здесь наиболее эффективны и конкурентоспособны», — считает он.
Российские производители, впрочем, пока занимают на рынке небольшую долю. В 2024 году фармхолдинг БСС запустил в Петербурге завод «ЭндоАрт» мощностью 35 000 комплектов эндопротезов тазобедренного сустава в год. Тогда его гендиректор Юлия Гуккина оценивала импортозамещение в эндопротезах тазобедренного сустава в 5%, а коленного — в 0%.
Главный поставщик
Всего из стран ЕС в первом полугодии 2026-го в Россию поступило протезов конечностей и эндопротезов на €144,9 млн, тогда как за тот же период 2021-го — €66,5 млн. Статистика учитывает поставки из 11 стран, но 94% пришлось на три: 55% — на Германию, 23% — на Нидерланды и 17% — на Бельгию. В эндопротезах перевес более ощутимый: на Германию пришлось 92% прироста поставок из ЕС, а ее доля выросла с 16 до 52%.
Причина — в спросе на сложные комплектующие, которые в России пока выпускают в недостаточном объеме, считает Худяков: «Российская MedTech индустрия, будем честны, запаздывает и недостаточно насыщает спрос. Поэтому российские компании, занимающиеся сборкой протезов, закупают детали у немецких производителей. Это подхлестывает и сами закупки, и цены». Свою роль играет и привычка пациентов: по словам Худякова, большинство российских пациентов долгое время используют протезы от Ottobock, заменяя их в процессе износа на изделия той же фирмы.
Импорту помогает и экономика, говорит Иван Бирюков: «Для части участников рынка поставка готового зарубежного изделия может быть коммерчески привлекательнее вложений в собственную разработку и производство: она требует меньше первоначальных инвестиций и технологических рисков. Дополнительное преимущество известных иностранных брендов — сформированное доверие пользователей и специалистов». Индивидуальное изготовление протеза в России само по себе еще не означает отечественного производства его основных узлов, отмечает он.
Эксперты считают, что быстро заменить немецкие комплектующие не получится. «Мы должны усилить работу в части обеспечения технологического суверенитета и развития российской линейки модулей в горизонте двух-трех лет, — считает директор «АУРА-Тех». — Иначе есть существенный риск оказаться в тяжелой зависимости от технологий, которые могут стать в одночасье недоступными». А для самих пациентов главное — чтобы протез подошел, его происхождение имеет гораздо меньшее значение, говорит президент благотворительной организации «Продвижение» Марина Котова: «Сам по себе российский или зарубежный статус производителя не гарантирует, что изделие подойдет конкретному пользователю».
*Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.
