«Кукушка»: боди-хоррор о репродуктивном насилии на альпийском курорте
![Кадр из фильма «Кукушка»](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2024/08/0-1920x1080-kopia-66bdacbe06621.jpg)
От редакции: текст может содержать спойлеры.
После смерти матери 17-летняя Гретхен (звезда «Эйфории» Хантер Шафер) уезжает из США, чтобы провести летние каникулы на горном курорте в Баварских Альпах. В путешествие она отправляется в попытке избавиться от невыносимого чувства одиночества. Гретхен отдыхает в компании своего отца Луиса (Мартон Чокаш), его новой жены Бет (Джессика Хенвик) и сводной сестры Альмы (Мила Лье), которая общается только на языке жестов. В эту счастливую семью, помешанную на собственном комфорте, угрюмая и замкнутая Гретхен совершенно не вписывается. Она коротает дни, играя на электрогитаре в своем шале, но отвлечься от скорби по матери это не помогает: Гретхен оставляет ей бесконечно длинные сообщения на автоответчике, потому что не хочет ее отпускать.
По приглашению владельца отеля герра Кенига (Дэн Стивенс) девушка устраивается работать на ресепшен. Но она быстро понимает, что на курорте творится неладное: постояльцев постоянно тошнит, а из леса доносятся странные звуки, вводящие гостей в состояние транса. Сводная сестра девушки внезапно начинает страдать эпилептическими припадками, а хозяин отеля, с которым давно знакомы ее родители, ведет себя все более подозрительно. Гретхен хочет разобраться, что же творится вокруг, и положить происходящему конец.
Боди-хоррор — поджанр в кино и литературе, где особое внимание уделяется человеческому телу (или телу другого существа) и его трансформациям. «Кукушку», выпущенную студией Neon, снял подающий надежды немецкий режиссер Тильман Сингер. Первый фильм ужасов Сингера «Медиум», в котором он рассказывал о трагической судьбе девушки, одержимой древним демоном, стал настоящим фестивальным хитом, а его экспериментальный подход к жанру высоко оценили критики. Мировая премьера «Кукушки» состоялась в 2024 году на Берлинском международном кинофестивале. Аудитория сочла боди-хоррор с Хантер Шафер «изобретательным и сумасшедшим».
За основу для «Кукушки» Сингер взял классический для ужасов сюжет о вторжении чужака в изолированное сообщество, следующее многовековым традициям. Образцовым хоррором о столкновении постороннего человека с дикими обычаями культа долгое время считался «Плетеный человек» 1973 года режиссера Робина Харди. В 2019 году Ари Астер выпустил языческое «Солнцестояние», где перекроил знакомую историю на феминистский лад, а исцеление главной героини от травмы сделал ключевым мотивом.
Как и «Плетеный человек», параноидальная «Кукушка» говорит о цикличности насилия и его последствиях. В фильме Сингера горный курорт — дурное место, где группа людей во главе с безумным герром Кенигом на протяжении долгих лет совершает страшные преступления. У «Солнцестояния» же немецкий хоррор «одалживает» линию исцеления главной героини от боли утраты. Подобно осиротевшей американке Дени (Флоренс Пью), юная Гретхен проходит все стадии горя от отрицания до смирения, а ближе к финалу и вовсе превращается в неуязвимого бойца, который ловко орудует ножом-бабочкой.
Кошмары, творящиеся в альпийских лесах, зритель воспринимает с точки зрения главной героини. Сингер исследует эмоциональное состояние юной Гретхен — брошенной и непонятой новой семьей отца. На протяжении фильма Хантер Шафер убедительно играет классическую героиню психологического хоррора, которая встречается со сверхъественным, но ей никто не хочет верить.
«Кукушка» не стремится к переосмыслению жанра, а лишь грамотно подражает устоявшемуся канону, заданному еще триллером «Газовый свет» (1944): Тильман Сингер тоже ставит во главу угла девушку, способную видеть больше, чем остальные, но в ответ получающую лишь газлайтинг. Тематически «Кукушка» отчасти пересекается и с «Наблюдающим» Хлои Окуно (2022), где американка переезжает в Румынию и повсюду ощущает себя чужой, а еще не может избавиться от тревожного чувства, что ее преследует странный сосед. В «Кукушке» Гретхен тоже не находит себе места. Арка одинокой Гретхен выписана старательно, чего не скажешь о линиях других персонажей.
А вот образ антагонистки едва ли можно назвать интригующим, ведь ее намерения быстро становятся очевидными, да и режиссер не планирует удивлять зрителя. Кажется, Тильман Сингер больше обеспокоен эффектным антуражем ленты, отсылающим к «Сиянию» и «Твин Пикс», нежели смыслами. Использование гнездового паразитизма в качестве метафоры репродуктивного насилия — само по себе интересно, однако воплощение оригинального замысла режиссера больше вызывает отвращение, чем шокирует.
Аморальные взгляды злодея резонируют с запретом абортов в ряде стран и отражают жестокость патриархальной идеологии. Складывается впечатление, что режиссер не хочет углубляться в масштабы актуальных проблем женской повестки, поэтому делает зло легко искоренимым. Важный разговор о контроле над женским телом со стороны мужчины, наделенного властью, выходит излишне гротескным: оказывается, чтобы остановить круговорот насилия, достаточно лишь своевременного появления смелой девушки.
Совершенно иным подходом к теме эксплуатации женского тела отличился хоррор «Омен. Первое знамение» Аркаши Стивенсон, вышедший в 2024 году. Приквел культового фильма 1976 года рассказывает о том, как в одном из римских монастырей послушниц регулярно подвергали сексуализированному насилию со стороны дьявола, чтобы они рано или поздно родили мальчика — Антихриста. Жуткая предыстория «Омена» наглядно объясняла, как репродуктивные права женщин нарушаются на государственном уровне и к каким катастрофическим последствиям это может привести.
В отличие от «Первого знамения» до злободневного комментария «Кукушка» не дотягивает, но зато на совесть работает как ностальгическое развлекательное кино. Хоррор Тельмана Сингера изящно эксплуатирует ретроэстетику: в кадре появляются кассетный магнитофон, модерновый интерьер отеля, подсмотренный у Оверлука из «Сияния», и устаревший телевизор. Закрадывается подозрение, что режиссер с удовольствием снимает олдскульный фильм, который сегодня воспринимается, как продукт 1970–1980-х годов.
Вплоть до середины «Кукушка» лихо миксует боди-хоррор с итальянским джалло (поджанр итальянских ужастиков, сочетающий элементы криминального триллера и эротики. — Forbes Woman), а на пути к финалу фильм все больше походит на симбиоз слэшера (так называют картины про убийц-психопатов. — Forbes Woman) и боевика категории «Б». Синефильскому, но далеко не самобытному кино, не позволяет проседать игра Хантер Шафер. Благодаря самоотдаче американской актрисы, «Кукушка» со временем приобретает дерзкий характер: когда фильм переходит от медитативных скитаний по горной местности к жестоким сценам борьбы. Хоррор Сингера не до конца реализует потенциал фильма-высказывания, но зато впечатляет трансформацией главной героини, дискомфортной атмосферой и продуманной ретростилизацией.