«Женщина в озере»: ретро-детектив с Натали Портман о мизогинии и расизме в США 1960-х
![Кадр из сериала «Женщина в озере»](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2024/07/0Lady-In-The-Lake-First-Look-Photo-0101-kopia-66a34e603f53d.jpg)
Балтимор конца 1960-х. Уставшая домохозяйка из еврейской общины Мэдди Шварц (Натали Портман) в юности мечтала стать журналисткой, но из-за череды трагических событий отказалась от поступления на журфак и вышла замуж. Спустя 20 лет Мэдди обнаруживает себя погрязшей в бытовых хлопотах, живущей с нелюбимым мужем Мильтоном и непослушным сыном Сетом (Ноа Джуп из франшизы «Тихое место»). Однообразные будни Мэдди нарушает трагедия: сперва гремит новость о загадочном исчезновении 11-летней еврейской девочки Тесси, а после пропадает и темнокожая Клео (Моусес Ингрэм), которая борется за гражданские права и работает барменшей в заведении, где то и дело пересекаются все герои. Исчезнувшая Тесси — дочь бывшего возлюбленного Мэдди, с которым та рассталась против своей воли в юности.
Устав от патриархального брака, Мэдди уходит из семьи, заводит интрижку с соседом, но главное — возвращает к жизни свою страсть к журналистике. Более того, постепенно из репортера она превращается в детектива, расследуя загадочную пропажу двух героинь, на первый взгляд никак не связанных друг с другом.
Кстати, мать одного из подозреваемых в похищении Тесси (польского подростка-эмигранта с ментальными проблемами) играет Мария Машкова. Актриса продолжает медленно, но уверенно покорять Голливуд: второстепенная, но эмоционально сложная роль следует за участием Марии в четвертом сезоне космической ретро-саги «Ради всего человечества» и современной сай-фай-драмы «Международная космическая станция».
«Женщина в озере» — экранизация одноименного романа писательницы Лауры Липпман, который в 2019 году высоко оценил Стивен Кинг. Писательница собрала эту историю из всего, что наполняло ее собственную жизнь: мест в родном Балтиморе, реального случая исчезновения девочек в конце 1960-х, личного журналистского опыта автора-расследователя, чьими чертами наделена и выгоревшая Мэдди.
Режиссером экранизации выступила израильская постановщица Альма Харель, наиболее известная по драме «Хороший мальчик» про сложное детство актера Шайи ЛаБафа. Картина напоминала рискованный психологический эксперимент — «израненный» собственным родителем ЛаБаф отказывался осуждать отца, но примерял на себя его роль, буквально проживая самые болезненные воспоминания собственного детства не с позиции жертвы, а с позиции того, кто наносил травмы.
«Женщина в озере» носит менее радикальный характер, но тоже стремится разобраться в разных оттенках насилия, которым было пропитано американское общество 1960-х. Неслучайно в одном из кадров Мэдди и Клео разделяет витрина магазина, будто граница, разделяющая миры женщин и отражающая действительность в искаженном виде. Где-то за границей шумит вьетнамская война, а внутри самой Америки разворачивается «война» расовая: темнокожее население только что лишилось своего главного лидера и мессии Мартина Лютера Кинга, а вместе с его жизнью оборвалась и мечта о стране всеобщего равенства. Активисты учатся отстаивать свои гражданские права и свободы. За эту линию в сюжете отвечает Клео, пропажа которой разрушает и без того хрупкий мир ее окружения.
Чуть более привилегированная Мэдди тоже чахнет в неволе. Она — часть закрытого и строго следующего своим традициям еврейского сообщества, которое несчастных в браке женщин не утешает, а осуждает и сторонится. Даже вырвавшись на свободу, Мэдди сталкивается с препятствиями. Например, она не имеет права купить машину без письменного разрешения мужа: к этому ее обязывает официальный статус жены. Но и без него пришлось бы несладко — не будь в ее жизни супруга, пришлось бы выпрашивать разрешение у отца.
Раскладывая сюжет на две параллельные линии Клео и Мэдди, сценарий «Женщины в озере» вырывается из жанровых ограничений одного только ретро-детектива. История действительно строится на расследовании пропажи маленькой еврейской девочки и темнокожей девушки, но сложный социальный климат — не просто фон истории, а ее важная составляющая.
За содержательность и динамичность насыщенного событиями сериала Харель отвечал в том числе ныне покойный режиссер, сценарист и продюсер Жан-Марк Валле («Большая маленькая ложь», «Далласский клуб покупателей»). В «Женщине в озере» он выступил в качестве продюсера, и в титрах первой серии ему адресовано трогательное посвящение. Валле был постановщиком, любившим рваный монтаж, с которым он умел кропотливо работать. Насыщенные деталями эпизоды, в которых его камера смотрит не только на героев, но и по сторонам, оживляют картину. Эти вроде бы мелочи — капающая из крана вода, шуршащая от слабого порыва ветра штора, пар горячего чая в чашке — стирают грань между явью и вымыслом. Кажется, что происходящее перестает быть искусственно выстроенным и тщательно отрепетированным. Напротив, все выглядит точным слепком жизни, в которой персонажи — реальные люди.
«Женщина в озере» наследует этот фирменный прием Валле — сериал с большой историей внутри не рушится под тяжестью собственного веса именно благодаря тому, как сюжет адаптирован под формат. Проект, состоящий из семи серий-глав, и сам напоминает роман, в котором внимание к деталям не отвлекает зрителя, а захватывает его. Хотя сложно избавиться от ощущения дежавю: за последние годы аналогичных сюжетов о насилии со стороны мужчин и травмированности женщин (хоть в настоящем, хоть в прошлом, хоть в будущем) было так много, что авторам все сложнее находить в них свои оригинальные черты. Но если повторение — мать учения, не будет лишним закрепить: путь женщин к свободе был и остается мучительно сложным. Стоит вырваться из-под гнета семьи, как попадаешь под давление общественного осуждения.
Сериал с Натали Портман особенно удачен в том, как он объединяет разные миры в одном пространстве. Архаичные религиозные традиции наносят такой же ущерб жизни Мэдди, как расовая нетерпимость — Клео. Итог предсказуемо безрадостный, но кто-то должен сделать первые шаги по раскаленной земле, чтобы следующие поколения могли свободно бегать по ней.