Больше чем муза Ницше и ученица Фрейда: как Лу Саломе стала влиятельным философом
![Луиза Саломе (Фото Public Domain)](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2024/07/Lou-Andreas-Salome-Foto-Atelier-Elvira-copy-668d319b5e46f.jpg)
Страсть к познанию
Луиза фон Саломе, или же, как ее называли в семье, просто Леля, родилась в Петербурге в 1861 году в доме генерала Густава фон Саломе и его жены Луизы — дочь назвали в честь матери. Она была шестым и самым младшим ребенком в семье, но от недостатка внимания единственная сестра пятерых братьев и долгожданная дочка отца не страдала. С матерью же отношения были натянутыми. Возможно, это повлияло на то, что в будущем Луиза предпочитала мужскую компанию.
Отец был для нее непререкаемым авторитетом, а братья помогли научиться выстраивать диалог с мужчинами: «Братская сплоченность мужчин в нашем семейном кругу для меня как самой младшей и единственной сестренки столь убедительным образом запечатлелась в памяти, что с тех давних пор она, как бы излучая, переносилась в моем сознании на всех мужчин мира; когда я раньше или позже их где бы то ни было встречала, мне всегда казалось, что в каждом из них скрыт один из братьев».
Училась Лу в маленькой частной английской школе, а дома говорила преимущественно на немецком и французском. Кроме русских нянек в доме прислуживали немцы, эстонцы и татары. Позже такое смешение культур позволило Саломе легко адаптироваться в европейском обществе. При этом попытки генерала Саломе привить дочери любовь ко всему русскому оказались тщетны — девочка плохо говорила на языке страны, в которой жила. Уже взрослую Луизу в Европе считали русской, однако для соотечественников, несмотря на возникшее у нее горячее желание наверстать упущенное и получше узнать Россию, она была иностранкой.
Учеба продлилась недолго. На том, чтобы оставить школу, настоял отец, сказав: «Школьное принуждение тебе ни к чему». Но это не стало последним этапом в образовании Луизы. Девочку тянуло к знаниям, и вскоре она стала самостоятельно учиться дома, а потом ради больного отца стала посещать занятия при евангелически-реформаторской церкви. Их проводил пастор Дальтон, с которым диалог у 16-летней девушки, почти утратившей веру в Бога, сразу же не задался. В конце концов Саломе отказалась от конфирмации (обряд первого причастия в подтверждение веры) и даже примкнула к противнику Дальтона — голландскому пастору Хендрику Гийо, который был домашним учителем детей детей Александра II.
Однажды, услышав его проповедь, она написала ему письмо, начинающееся со слов: «…Вам пишет, господин пастор, семнадцатилетняя девушка, которая одинока в своей семье и среди своего окружения, — одинока в том смысле, что никто не разделяет ее взглядов, не говоря уже о тяге к серьезным глубоким познаниям». Пастор ответил на письмо, они встретились — с того момента Лу погрузилась в учебу. История религий, философия, метафизика, теория познания, голландский язык, французская литература — нагрузка была настолько тяжелой, что девушке не раз становилось плохо, вплоть до потери сознания.
О занятиях дочери родители ничего не знали, но смерть отца Луизы подтолкнула пастора рассказать обо всем ее матери. К сожалению девушки, вместо того, чтобы просто доложить о состоянии дел, он неожиданно для всех высказал желание жениться на ней. Притом что сам был женат и имел двоих детей, возраста его ученицы. Юная Саломе, у которой даже в мыслях не было, что все обернется таким образом, отказала учителю. Чувства, которые наполняли ее в тот момент, она описала в своих мемуарах: «Неожиданно все, перед чем я преклонялась, выпало из моего сердца и оставило мои чувства: оно стало чем-то чужеродным. Это нечто вдруг предъявило собственные требования: оно хотело обесценить все мои попытки стать собой». После разговора девушка решила оставить учебу с Гийо и начала готовиться к переезду за границу.
Знакомство с философами
Испытав сильное разочарование в пасторе, Саломе все же не могла не воспользоваться его помощью еще раз. Для выезда из страны ей нужен был паспорт, а так как она не относила себя ни к одной религии, получить его было достаточно сложно. Влюбленный Гийо без лишних вопросов с помощью друга добыл ей сертификат о конфирмации — так в 19 лет Саломе представилась возможность вместе с матерью поехать в Швейцарию и поступить в Цюрихский университет, где она смогла продолжить обучение.
Всего год спустя из-за слабых легких Луиза перебралась в Рим. Оттуда до ее матери дошло слухи о тройственном союзе ее дочери с философами Паулем Ре и Фридрихом Ницше. Они познакомились в салоне писательницы Мальвиды фон Мейзенбуг, номинантки на первую нобелевскую премию по литературе и воспитательницы дочери Герцена Натальи. В то время прогрессивная Мейзенбуг вместе со своими друзьями-философами, 32-летним Ре и 38-летним Ницше, подумывала о создании монастыря с целью «повести взрослых людей обоего пола к свободному развитию их духовной жизни, чтобы они затем вошли в мир сеятелями новой, одухотворенной культуры». Из девушек писательница собиралась сделать «благороднейших защитниц эмансипации женщин». Ее салон стал пробной версией такого учреждения с лекциями от Ре и Ницше.
Оба учителя влюбились в свою ученицу — 21-летнюю Луизу Саломе. Также оба сделали ей предложение и оба получили отказ. Саломе носила в себе идею духовной коммуны, где нет места плотским отношениям, и предложила ее сперва только Ре, а затем и Ницше. Троица путешествовала вместе, работала и вела бесконечные философские беседы. Казалось, что такой союз может существовать вполне благополучно. Но если первому партнеру удалось смириться с отведенной ему ролью, то ли брата, то ли друга, то второму с каждым днем становилось все тяжелее, и их отношения были обречены на разрыв.
Как бы Луиза ни пыталась объяснить Ницше свое неприятие любой формы брака — все было безуспешно. И даже слова о том, что при замужестве она якобы лишится маленькой собственной пенсии, положенной ей как единственной дочери русского дворянина, не избавили ее и Ре от сцен ревности. А попытки философа запятнать репутацию друга в глазах Луизы привели к тому, что союз окончательно распался, не просуществовав и года.
Критика от феминисток
Свою первую книгу Луиза Саломе опубликовала в 1885 году под псевдонимом Генри Лу. «В борьбе за Бога» — художественный текст, который был создан путем соединения петербургских заметок с давно написанной новеллой в стихах, получил положительные отзывы в прессе. Однако Ницше раскритиковал произведение, да и сама Саломе не воспринимала его всерьез. Книга была лишь предлогом для разрешения остаться за границей, в то время как мать Луизы добивалась ее немедленного возвращения домой. Следующая книга «Фридрих Ницше в своих произведениях» открыла ей дорогу в престижные издательства. А сам Ницше, по словам его близкого друга Петера Гаста, вдохновившись Луизой, позже написал «Так говорил Заратустра».
В 1886 году 25-летняя Луиза совершила поступок, не понятый ни ее современниками, ни биографами, — согласилась выйти замуж. Ее избранником стал профессор кафедры Берлинского университета, ученый-востоковед, 40-летний Фридрих Карл Андреас. Но, несмотря на бракосочетание, Саломе осталась верна себе и объявила мужу, что между ними никогда не будет половой связи. Андреаса не испугали ее условия. К тому же он верил, что мнение Луизы относительно физической близости между мужем и женой когда-нибудь изменится.
Ее отношение к сексу со временем действительно приняло иной оборот, но, к сожалению мужа, его это никак не касалось. На протяжении всей совместной жизни ему приходилось терпеть то одного, то другого друга жены. Саломе отрицала верность в браке и часто заводила отношения на стороне. Впрочем, чистотой помыслов не отличался и муж Луизы. Их экономка Мария Штефан забеременела от него, но умерла во время родов, так что Саломе сама воспитывала появившуюся на свет девочку.
Самый яркий из романов Саломе был с поэтом Райнером Марией Рильке. О нем в своих мемуарах она писала: «Так мы стали супругами, еще до того, как стали друзьями, и подружились мы едва по выбору, а скорее, по причине глубинно совершившегося родства. <...> Мы были как брат и сестра — но как в доисторические времена, когда инцест еще не стал святотатством».
Именно с Рильке у писательницы пробудилась любовь к России. Вместе они путешествовали по стране, посетили Льва Толстого. А список ее работ, где так или иначе упоминается родная страна, пополнился новыми произведениями. К повестям «Руфь» и «Феничка» (достаточно феминистского характера, в них главные героини находятся в поисках себя) добавляются сборники рассказов, роман «Ма» и повесть «Родинка», также созданные на автобиографической основе.
О том, что Луиза открыла для себя сексуальную жизнь, стало известно благодаря ее книге «Эротика», вышедшей в 1910-м году и выдержавшей пять переизданий. В первой главе под названием «Человек в ипостаси женщины» Саломе сразу же определяет разграничения между двумя полами. Мужская половая клетка для нее имеет «врожденный инстинкт прогресса как неудовлетворенный, ставящий себе новые цели и развивающийся в напоре и преодолении препятствий элемент». Он похож на неостановимо убегающую вперед линию. В то время как женская яйцеклетка замыкает вокруг себя кольцо, за пределы которого она не выступает. По мнению Саломе, в этом нет ничего плохого, наоборот, она видела в этом превосходство женского над мужским, ведь «в основании женского начала лежит уже примитивно и элементарно обозначенная действительная гармония, надежная округлость, таящая в себе великое временное совершенство и заполненность».
Книга вызвала противоречивые отзывы. Феминистка Хедвиг Дом выразилась о ней следующим образом: «Мы находим в ее текстах утверждения, от которых у нас, эмансипированных женщин, волосы встают дыбом, и в то же время другие утверждения, которые можно было бы использовать в качестве самых сильных аргументов женской эмансипации». И все же в своей критике она склонялась к тому, что Луиза Саломе — антифеминистка. Сама писательница никогда не считала себя участницей женского движения и выступала против борьбы за равенство полов. В «Эротике» она писала: «… женщина свою силу и сок тратит внутри собственного существа, и поэтому произведения ее духа нельзя сравнивать с творчеством мужчины <…> Даже там, где женщина хотела бы таким образом проявиться в чем-то личном, это удалось бы ей только частично, причем в другой части она бы чувствовала себя в дисгармонии или в беспокойстве. Отсюда принципиальная духовная и практическая конкуренция с мужчиной, демонстрация равенства своего профессионального потенциала мужскому — настоящая адская работа, и внешнее тщеславие, пробуждающееся при этом, самое смертельное качество, которое женщина может в себе взрастить».
Несмотря на заявления подобного характера, активное стремление Луизы к свободе и независимости послужило причиной, по которой ее все же считают сторонницей феминизма. К тому же она считала, что женщины не будут знать, «насколько широко и мощно они могли бы развернуть свои возможности в структуре их собственного естества, насколько гибки границы их миров в реальности», до тех пор, пока не прекратят представлять себя, «отталкиваясь от мужчин».
Открытие психоанализа
Саломе познакомилась с Зигмундом Фрейдом осенью 1911 года на психоаналитическом конгрессе в Веймаре. Желание 50-летней Лу изучать психоанализ вызвало у Фрейда лишь смех. Позанимавшись самостоятельно в течение полугода, она снова подошла к нему, на этот раз в Вене, и снова столкнулась с той же реакцией. Но намерения Саломе были серьезны, и в итоге ей удалось стать не просто его ученицей, а любимицей. Перед тем как приступить к работе с пациентами, все психоаналитики под руководством Фрейда должны были пройти самоанализ, Луизе же, как любимой ученице, он разрешил обойтись без этого, и она смогла приступить к практике спустя два года обучения.
Саломе работала по 10–11 часов в день, зачастую бесплатно. Эта область настолько увлекла писательницу, что та оставила беллетристику на долгие годы. Изредка, в моменты материальной нужды, она публиковала залежавшиеся рукописи, созданные в порыве разгадать тревожащие ее загадки, связанные с отношением к себе, людям и религии. Многие из работ Саломе были оставлены в домах друзей по всему миру. Теперь на смену художественным произведениям, основу которых составляли собственные переживания, пришли психоаналитические эссе и статьи.
С приходом к власти Гитлера психоанализ объявили «еврейской сексуальной психологией», книги Фрейда сжигали, пациентов становилось все меньше, а нацисты обходили лечебницы для ознакомления со списками пациентов с целью их последующего уничтожения. Саломе, которая всю жизнь старалась быть вне политики, больше не могла оставаться в стороне, особенно когда положение усложнила сестра Ницше Элизабет. Та написала донос на Саломе, сообщив, что она «финская еврейка» и извратила идеи ее брата-философа. Когда друзья посоветовали Луизе покинуть страну, она ответила им: «Эта лишившаяся рассудка страна будет с каждым днем все больше нуждаться в таких, как я», и категорически отказалась эмигрировать. Там же, в Германии, в своем доме под Геттингеном 5 февраля 1937 года она умерла.
«Ни одна женщина за последние 150 лет не имела более сильного влияния на страны, говорящие на немецком языке, чем Лу фон Саломе из Петербурга», — сказал о ней позже немецкий писатель Курт Вольф.